6 мая 1942 г. Шлегельбергер сообщил Гитлеру, что приговор, которым Шлитт осужден к десятилетнему тюремному заключению, был отменен в течение 10 дней и что «Шлитт приговорен к смерти и казнен немедленно».

После того, как Антон Шарф был приговорен к десяти годам каторжных работ, 25 мая 1941 г. Борман писал доктору Ламмерсу: «Фюрер полагает, что этот приговор абсолютно непостижим… Фюрер просит Вас еще раз проинформировать статс-секретаря Шлегельбергера о его точке зрения».

28 июня 1941 г. подсудимый Шлегельбергер писал доктору Ламмерсу: «Я весьма признателен фюреру за то, что он проинформировал меня, по моей просьбе, о его точке зрения на ответственность за преступления, связанные с затемнением, в связи с приговором, вынесенным специальным судом Мюнхена Антону Шарфу.

Я незамедлительно проинструктирую президентов оберландсгерихтов и главных государственных обвинителей в свете этой копцепции фюрера».

В качестве последней иллюстрации этой общей практики приводим дело еврея Люфтгаза, который был приговорен к двум с половиной годам тюремного заключения за сокрытие запаса яиц. 25 октября 1941 г. Ламмерс уведомил Шлегельбергера: «Фюрер желает, чтобы Люфтгаз был приговорен к смерти». 29 октября 1941 г. Шлегельбергер писал Ламмерсу: «Я передал гестапо для казни еврея Маркуса Люфтгаза, который был приговорен к двум с половиной годам тюремного заключения…».

Хотя личное вмешательство Гитлера в уголовные дела было обычным явлением, основной его контроль над судьями осуществлялся путем передачи им своей власти имперскому министру юстиции, которому 20 августа 1942 г. было I особо указано «отходить от любого существующего закона».

В списке тех представителей министерства юстиции, которые присоединились к постоянному давлению на судей в пользу более сурового и более дискриминационного отправления правосудия, мы находим Тирака, Шлегельбергера, Клемма, Ротенбергера и Иоэля.

Комментарии закрыты.