Часы остановились. Они показывали 3 часа 49 минут. С тех пор они были обречены показывать всегда одно и то же время.

Обрушившийся угол башни придавил одну из двух лошадей. Труп лошади казался огромным и страшным. Тут же спокойно со спутанными передними ногами паслась другая лошадь. Только время от времени она вытягивала шею и протяжно ржала…

При каждом ее ржании по спине у нас пробегал холодок ужаса.

В 9 часов немецкие войска окружили тюрьму. Во двор в полнейшем порядке, маршируя гусиным шагом, вступил взвод саперов с лопатами на плечах. Но лопаты были уже не нужны: человеческие руки выполнили свой долг. Вместе с гитлеровцами пришло и несколько легионеров, которые попытались помешать продолжению спасательных работ. Они отдали приказ немедленно переправить всех политзаключенных в тюрьму в Плоешти. С этой целью были поданы большие открытые грузовики.

Вмешательство легионеров встретило, однако, достойный отпор со стороны политзаключенных-коммунистов.

— После того как вы отказались перевести нас отсюда, теперь хотите, чтобы мы бросили своих товарищей заживо похороненными? Никогда! Никакой силой не сдвинете нас с места!

Легионеры начали орать; ответ был спокойным, но твердым. Мы обратились к начальнику тюрьмы:

— Или группа политзаключенных останется здесь до завершения спасательных работ, или никто не тронется с места…

Товарищ, который говорил, даже не повысил тона. Да в этом и не было необходимости. Еще раз было доказано, что не всегда сильнее тот, у кого на первый взгляд больше сил.

Легионеры поспешно удалились, вспомнив, что им нужно быть в Кымпине.

Комментарии закрыты.