Глаза искали подходящее место. Но безлюдные улицы и давно погасшие окна домов не предвещали ничего утешительного. И вдруг я заметил тусклый свет керосиновой лампы в одном из подвальных окон. Я приник к окну и увидел спящих на нарах солдат. Дверь оказалась незапертой, охраны не было. Не спрашивая ни у кого разрешения, я вошел в комнату и улегся на свободное место. Едва голова коснулась подложенной вместо подушки папахи, как сон сковал меня.

Проснулся я от громкого смеха и тут же заметил, что на улице уже светло. Один из солдат, добродушно улыбаясь, спросил:

— Ты рто, дружище, намерен в Пайде остаться? Мы уж и кричали и трясли тебя — все бесполезно. Ты спал как убитый. Пойдем лучше с нами кушать, а потом вместе отправимся в Тапа.

Солдаты эти были из хозяйственной команды какой-то воинской части. Сытный завтрак поднял у всех настроение..

В путь мы отправились под веселые возгласы и шутки. Однако скоро веселье прошло. Некоторые солдаты взяли с собой по три-четыре буханки хлеба, чтобы хватило на весь долгий пятидесятикилометровый путь. Но через несколько часов непрерывной ходьбы в сугробы полетели одна буханка за другой. Наша колонна вскоре растянулась в вереницу людей, в которой место каждого зависело от его воли и физической силы.

К серым шинелям наших солдат с боковых дорог примешивалось все больше солдат в сине-серых шинелях. Это были австрийские военнопленные, работавшие где-то неподалеку на лесозаготовках и теперь стихийно вслед за остальными подавшиеся на восток.

— Куда же вы спешите, камрады? — спросил я одного из них. — Ведь ваши сзади находятся. Если остановитесь, скоро с ними встретитесь.

— Мы должны спешить еще больше, чем вы, — ответил один из австрийцев. — Это вам как раз некуда спешить, так как для вас война кончилась. А если нас догонят немцы, то наши дела будут совсем капут. Снова заставят идти в бой. На Западном фронте бои продолжаются и еще ожесточенней, чем прежде. Ваш народ сыт кровопролитием, и нам оно тоже порядком надоело. Поэтому и стараемся поскорее убраться подальше от этих мест. К черту господ с их войной!

На это возразить было нечего. И австрийцы продолжали упорно двигаться вперед, в сторону Тапа. Я окончательно присоединился к хозяйственной команде. К полудню наша группа из семи человек намного оторвалась от остальной колонны. Еще засветло мы вошли в мызу Сейдла. Большая половина пути осталась позади. Мы решили заночевать в имении, так как идти дальше не было сил. Я с двумя товарищами расположился.

Комментарии закрыты.