Конечно, и крупные землевладельцы являлись плательщиками государственных налогов, внося подати за своих колонов и других зависимых от них людей, однако красочные описания бедствий и разорения трибутариев Италии, которыми буквально пестрит труд Кассиодора, убеждают нас в том, что в приведенных у Кассиодора рескриптах и посланиях остготских королей речь идет в первую очередь о мелких посессорах, владеющих небольшими участками земли. Именно для этой части свободных землевладельцев были особенно обременительными налоги и притеснения налоговых сборщиков. Необходимо отметить, что в остготское время термин possessor значительно определеннее, чем другие термины, указывал на владельческие нрава земельных собственников (в том числе и мелких) на их участки земли (Cass. Var., VIII, 31.4).

Следовательно, можно предположить, что этот термин в Остготском королевстве применялся по отношению к той категории мелких средних земельных собственников, которые в большей степени, чем другие группы свободного крестьянства, сохраняли владельческие права на землю. Привлекает особое внимание также и то обстоятельство, что термин possessor в Остготском королевстве применялся не только к муниципальным землевладельцам, но и к лицам, владевшим землей вне курий и не являвшимся представителями сословия декурионов.

Так, в эдикте Теодориха не проводится разделения на посессоров, владевших землями в составе городских территорий, и землевладельцев, имевших земли вне курий (Е. Tlieod., 10-12, 76, 132-136).

Наряду с этим, как мы увидим ниже, термин possessores применялся и для разграничения двух различных по своему характеру видов собственности в городских общинах — посессоры, владеющие землями на территории городской общины и платящие государственные налоги, противопоставлялись муниципальным землевладельцам — куриалам (см. ниже, стр. 128).

Комментарии закрыты.