Мартов начал с безусловного отрицания для социалиста возможности решения каких-либо вопросов силой оружия. Создался, как он считал, тупик, когда, с одной стороны, «власть, созданная методом вооруженного солдатского восстания, власть одной партии не может быть признана страной и демократией», а с другой — «если большевики будут побеждены силой оружия, то победитель явится третьей силой, которая раздавит всех нас». Вывод: «независимо от того, кто виноват, как бы ни распределялась эта вина в прошлом», в настоящий момент есть лишь «единственный исход»: смелое соглашение обоих лагерей демократии, иначе они неизбежно будут раздавлены либо личной, либо олигархической диктатурой.

Дан, подчеркивая антидемократический характер большевистского военного заговора, направленного против большинства демократии, условиями соглашения с большевиками предлагал считать: ликвидацию последствий этого заговора, роспуск ВРК, признание прошедшего съезда Советов не состоявшимся.

Ему претила мысль о любой нейтралистской позиции: «…Когда я слышу о нейтралитете пролетарской организации, то я вижу, как последняя сама себя губит и непосредственно служит на пользу контрреволюционным покушениям». Дан настаивал на том, что большевики не должны привлекаться в состав правительства «по соображениям целесообразности вхождения в правительство других элементов». 30 октября он дополнительно выдвинул длинный, из десяти пунктов, перечень требований и обязательств, которые должны были быть представлены большевикам. Среди них: передача войск в распоряжение городской думы для охраны, разоружение рабочих и отказ от сопротивления войскам Керенского, выпуск воззвания о прекращении самосудов и т. д.

Комментарии закрыты.