Не удовлетворившись регламентированием деятельности судей и прокуроров и превращением их в покорных слуг национал-социалистской юстиции, Тирак перешел к следующему шагу — направлению деятельности адвокатов.

И марта 1943 г. он обратился с письмом к различным судьям и прокурорам, уведомляя их о предполагаемой рассылке секретных «адвокатских писем». Изучение этих писем убеждает Трибунал в том, что фактической, хотя и необъявленной целью их рассылки было внушение адвокатам, что они должны избегать критики национал-социалистской юстиции и воздерживаться от излишней ревностности при защите лиц, обвиняемых в совершении политических преступлений.

Тирак не только оказывал непосредственное влияпие на судей, но и использовал в качестве своего представителя самого зловещего, самого жестокого и кровавого судью во всей судебной системе Германии1. В письме к Фрейслеру — президенту «народной судебной палаты», Тирак писал, что решения «народной судебной палаты» должны «гармонировать с руководством государством». Тирак настаивает, чтобы Фрейслер распорядился о докладе ему каждого обвинительного заключения и выявлял дела, где необходимо «в ходе конфиденциальной и убедительной беседы с судьей, отвечающим за приговор, подчеркнуть, что необходимо с точки зрения государства». Тирак продолжает:

«Как общее правило, судья «народной судебной палаты» должен привыкнуть рассматривать идеи и намерения руководства государством как первичный фактор, а судьбу личности, зависящую от него, — лишь как вторичный фактор…».

…Тирак заключает следующим увещеванием в адрес Фрейслера, в котором, как представляется, не было абсолютно никакой необходимости:

«В случае, если Вы когда-либо испытаете сомнение, какой линии следовать или какие политические потребности принимать во внимание, прошу Вас со всей конфиденциальностью адресоваться ко мне».

Комментарии закрыты.