Совсем иной оказалась позиция Лукариса, Его посланец Иван Петров, ставший впоследствии одним из самых ценных политических агентов русского правительства, в марте 1635 г. передал дьякам Посольского приказа устные рекомендации патриарха: задержать османского посла в России до возвращения русских послов из Стамбула и не направлять туда своих новых послов. Одновременно посланец сообщил, что султан не намерен направлять послов в Москву, хану и паше Кафы приказано идти в поход на донских казаков, а греческих купцов запрещено пропускать в Россию, чтобы они не ввозили туда оружия. Таким образом, в отличие от Фомы патриарх нашел нужным предостеречь русских политиков о враждебных намерениях османов, тем самым недвусмысленно отдав предпочтение защите русских государственных интересов.

Хотя после опалы Кириллу удалось вернуться в Стамбул, положение его стало сложным, за его сношениями с русским правительством стали следить. В октябре 1636 г. он прямо писал царю, что не решается о чем-либо писать в грамотах да и сами грамоты хорошо бы, «когда переводят, иметь их в тайне».

Позиция Лукариса не изменилась и тогда, когда после взятия Азова донцами в марте 1637 г. отношения между Османской империей и Россией оказались на грани разрыва. Когда в марте 1638 г. его посланец Иван Петров снова посетил Москву, он имел тайные устные поручения от патриарха. В своей грамоте царю Кирилл Лукарис объяснял, что вынужден прибегнуть к такому способу сношений, так как «нам тех слов в нынешнее время писать невозможно, потому что путь нынеча стал тяжел, везде спрашивают и обыскивают». О важности доставленных сведений говорит то, что их запись была положена в особом ящрше «за печатью» главы Посольского приказа — думного дьяка Ф. Ф. Лихачева. Очевидно, именно из-за этого она и не сохранилась. Лишь из более поздних припоминаний в грамоте патриарха от 8 марта 1638 г.— последнем документе, отправленном им в Москву, видно, что речь шла о вещах очень существенных — о реакции в Стамбуле на убийство казаками Ф. Кантакузина и о планах османского похода на Азов. Иерарх, продолжавший поддерживать тесные контакты с Россией и в такой политической ситуации.

Комментарии закрыты.