Октавиан, перейдя Рубикон, как это некогда сделал его приемный отец, быстро двинул свои легионы, на Рим. Там началась паника, но к этому времени из Африки прибыли два легиона, и сенаторы решили, что сами «боги побуждают их к борьбе за свободу», как пишет Аппиан, рассказывая об этих событиях. В распоряжении сената оказались три легиона (считая и тот, который оставил в Риме Панса).

Подойдя со своими войсками к городу, Октавиан выслал к встревоженному населению эмиссаров, предлагая сохранять спокойствие. Навстречу армии Октавиана поспешили некоторые представители знати, заискивая перед наследником Цезаря: стекался и простой народ, восхищаясь воинской выправкой и дисциплиной его легионеров, напоминавшей старые добрые времена.

Легионы сената перешли на сторону Октавиана, а сам он всячески показывал, что никому не желает мстить. Государственные деньги, обнаруженные в казне, он разделил между солдатами, выдав каждому по 2500 денариев и пообещав позже отдать остальное. После этого он покинул Рим в ожидании, когда будут избраны новые, консулы. Как он и рассчитывал, одним консулом был избран он сам, другим стал его родственник Квинт Пе-дий (он был сонаследником Октавиана по завещанию Цезаря и добровольно отдал ему свою часть, когда тот особенно нуждался в средствах). Став консулом, Октавиан прежде всего проделал все обряды, которых требовали обычаи, для включения его в род и семью покойного диктатора, тем самым продемонстрировав римлянам свое уважение к традициям. Квинт Педий провел через народное собрание особое постановление, по которому все убийцы Цезаря привлекались к судебной ответственности. Участники заговора были заочно осуждены, Брут и Кассий объявлены вне закона и смещены со своих постов в провинциях. Октавиану было «разрешено» провести новые наборы войск, ему же поручалось довести до конца войну против Антония и Лепида. Сенат не посмел воспротивиться всем этим постановлениям.

Комментарии закрыты.