Приказ о назначении князя А.А. Прозоровского главнокомандующим Дунайской армией был подписан царем в начале сентября 1807 г. До этого он был начальником милиции южных областей России в городе Умань. При назначении на новую должность 75-летний князь был произведен в звание генерал-фельдмаршала. Вместе с тем указывалось, с одной стороны, на важность возлагаемой на князя миссии, а с другой, на то, что петербургский двор в ближайшем будущем не планировал проведение активных наступательных операций на русско-турецком фронте. Читать полностью »

При такой диспозиции русским придется вновь штурмовать эти крепости, напрасно проливая много солдатской крови. Не был до конца ясным главнокомандующему и вопрос о сербах, поскольку о них в рескрипте от 28 июня 1807 г. вообще ничего не было сказано. Сам же Михельсон был уверен в том, что царь ни при каких обстоятельствах не оставит сербов на произвол турок. При отъезде Гильемино из Фурценешти в Браилов Михельсон напутствовал французского посредника словами: «Чтобы при постановлении перемирия стараться и сей народ (сербов. — В.Г.) включить в оное». Читать полностью »

Между тем в Фокшаны прибыл C.JI. Лашкарев, которому Александр I поручил вести переговоры с турецкими уполномоченными об условиях перемирия. Перед отправкой в Сло-бодзею, где должны были проходить переговоры, С.Л. Лашкарев заехал в Фокшаны к И.И. Михельсону, чтобы согласовать с ним общую позицию, которой должна придерживаться российская сторона, и выяснить требования главнокомандующего Дунайской армией, которые он предполагал предъявить туркам. Во время встречи с Лашкаревым Михельсон признался, что ему, как главнокомандующему, до сих пор остаются не ясными вопросы, касавшиеся вывода как российских, так и турецких войск за пределы Дунайских княжеств. Читать полностью »

Воспользовавшись некоторым затишьем с русской и сербской стороны, которое было вызвано поисками путей к установлению перемирия, войска видинского паши, располагавшиеся в крепостях Флорентина, Кладово и Адакале, занялись заготовкой продовольствия, отбирая у населения окрестных сел скот, хлеб и все, что попадалось под руку. Для защиты мирных жителей Исаев просил Родофиникина ускорить отправку из Крайовы 400 всадников из прибывших с ним албанцев. К этому времени на помощь видинскому паше подоспел 15-тысячный корпус Исмаил-бея Серрского, половина которого 18 июля 1807 г. сходу атаковала позиции, на которых располагалась лишь часть корпуса Исаева. Читать полностью »

К этому времени военные действия не прекращались только в Неготинской Крайне. Но посланное Исаевым письмо с предложением начать переговоры о перемирии видинский паша Молла не отвечал, а засевший в неготинской крепости Кусанджали Халил по-прежнему продолжал обстреливать позиции русских и сербов. Если бы видинские турки согласились заключить перемирие, писал Исаев Милорадовичу, то можно было бы отвести наш корпус от Неготина и переправиться на левый берег Дуная. «Сделав то при теперешнем положении, -пишет он, — оставлю сербов на жертву; число их не прибавляется, две тысячи не будут в состоянии держаться». В том же письме Исаев сообщил и о прибытии Родофиникина в Крайову, где он намеревался остаться 4 дня15. В ответ на эти рапорты Исаева Михельсон писал: «… Одобряю, что Вы не оставили сербов, коих отступление Ваше могло бы подвергнуть гибели. Вы получили уже предписание мое, чтобы стараться включить их в перемирие. При всем том нужно Вам иметь бдительное внимание и попечение о сохранении коммуникации с Крайо-вой, чтобы турки под видом перемирия не воспользовались случаем захватить оную». Читать полностью »

К. Ипсиланти 8 июля отправил из Фокшан Родофиникину письмо и газеты с известиями о последних событиях в Европе. Господарь Валахии сообщал, что он отослал Михельсону свои соображения о том, как лучше провести демаркационную линию на время перемирия с таким расчетом, чтобы облегчить населению Дунайских княжеств сбор нового урожая. «Турки явно спекулируют на этом, — пишет К. Ипсиланти, — и я убежден, что визирь только ради этого на какое-то время отложил решение этого дела (установление демаркационной линии. — В.Г.). Я сказал также генералу-аншефу, что обязательно следует учесть сербов в перемирии, ибо в противном случае все турецкие силы обрушатся на них. Я знаю, что Вы можете сделать немного, но, ради бога, сделайте все, что в Ваших силах по этой статье, дабы не дать погибнуть этому непокорному и воинственному народу, который является для нас верным и надежным другом». Читать полностью »

В письме к Родофиникину Михельсон конкретизирует эту мысль: «Как бывшие уже у нас вообще с сербами действия противу турок, участь их нам общая, то следует, чтобы при перемирии нашем с турками сие имело распространение и на сербов. О чем не оставите ваше пр-во, елико возможно, стараться; равномерно как и я с моей стороны во всяком случае не оставлю иметь в виду жребий сего приверженного к нам народа». Читать полностью »

Не знал я также, каковы здесь порядки, смогу ли я видеться-с невестой, буду лк получать письма. А расспросить некого…

Утром одиночество мое кончилось. Я услышал стук. Сначала я не обратил -на него внимания. Но стучали в мою стену — негромко, но настойчиво, равномерно, так что я улавливал какой-то ритм. И я вспомнил, что слышал об этом способе связи между заключенными. Несомненно, меня вызывали на разговор. Как ответить? Я легонько стукнул в стену: «Слышу, мол…» В ответ — частая дробь. Я снова стукнул один раз. Сосед замолчал. Читать полностью »

В жандармском управлении я просидел несколько часов в какой-то темной конуре, а затем был вызван на допрос. Жандармский ротмистр сначала задавал вопросы подчеркнуто строгим тоном, хотя содержание этих вопросов было пустяковым, например: женат ли, где работаю и т. п. А затем, совершенно небрежно, почти рассеянно, бросил: «Вы с Клавдией хорошо знакомы?» Я понял: теперь начинается Настоящее. «Клавдия? Это какая Клавдия?» — переспросил я. Он ответил, что речь идет о курсистске Клавдии, которая работает табельщицей, что ему известно о прогулках на лодке, которые -совершались мною, Клавдией и студентом Малышевым. «О чем вы говорили во время этих прогулок?» Читать полностью »

— Я испугался, — признался Арвид, когда я набросился на него.

— Сволочь, — сказал я, — давай сюда листовки. Читать полностью »