Со стороны Москва-реки перед Дворцом образуется громадное свободное пространство шириной более полукилометра: Кропоткинская набережная, водное зеркало реки, мыс острова, образуемого Водоотводным каналом, самый канал и его набережная. На «стрелке» острова будет воздвигнут большой памятник, посвященный героям Челюскинской эпопеи. Остальная часть территории острова до Дома правительства будет освобождена от застройки, озеленена и превратится в прекрасный сквер со сходами к реке и пристанями для гребных лодок, парусных судов и моторных катеров. Читать полностью »

Площадь Дворца повторяет в значительно расширенном виде очертания его прямоугольного основания. Дворец, размещаясь посреди площади, делит ее на две части — переднюю и заднюю, за тыловым фасадом Дворца.

Передняя площадь начинается близ Кремля, у конца Александровского сада и заканчивается у главного фасада Дворца.

Перед главным входом во Дворец образуется большая, как бы вдавленная в поверхность прямоугольная площадь. На ней устанавливаются памятники великим социалистам-утопистам. Читать полностью »

В ясные солнечные дни статуя Ленина будет видна за несколько десятков километров.

Общий об’ем Дворца Советов достигает 6,5 миллиона кубометров. Для сравнения укажем, что объем всех 10-этажных корпусов так называемого Дома правительства (на улице Серафимовича) не превышает полумиллиона кубометров. Читать полностью »

2 сентября 1929 года в Белфасте, лейбористское правительство было подвергнуто резкой критике за попытки сорвать восстановление дипломатических отношений с СССР. Многие делегаты указывали на тяжелое положение в стране, на рост безработицы, сокращение производства, отмечая, что развитие торговли с СССР даст работу тысячам английских рабочих. Конгресс принял специальную резолюцию, призывавшую правительство «принять немедленно меры, чтобы обеспечить возобновление дипломатических отношений с СССР». Ряд представителей английской буржуазии, будучи заинтересованными в расширении торговли с СССР, также выступили в это время за скорейшее возобновление дипломатических отношений с СССР. Читать полностью »

«Его Нерешительность» у всех спрашивал совета. Что нужно делать? «Делать из себя короля», — ответил ему однажды Ривароль. Как только ему казалось, что он загнан в угол, он, как и все застенчивые люди, начинал грубить, и это больно ранило окружающих. Чаще всего он дремал, утомленный верховой ездой и наковальней. Ради скрепления союза с Австрией в шестнадцать лет Шуазель женил его на эрцгерцогине Марии-Антуанетте. В Париже праздники по поводу брачной церемонии проводились в состоянии паники. Атмосфера тревоги охватила молодую чету. Мария-Антуанетта обладала изяществом и достоинством. Читать полностью »

«М. де Бофор взял себе в голову, что он может править, — говорит Рец, — на что он был способен не более чем его камердинер…» А Ларошфуко говорит: «Он создал клику… которую назвал «значительными»… Они условились быть врагами кардинала Мазарини, сделать всеобщим достоянием воображаемые добродетели герцога де Бофора и оказывать ему фальшивый почет, за распространителей которого (они) себя выдавали…» Поведение населения Парижа было гораздо более агрессивным: оно ощущало свою силу, боялось Мазарини гораздо меньше, чем Ришелье, и к тому же, обрело вождя в лице прелата-демагога Поля де Гонди (позднее — кардинал де Рец), прекрасного писателя, но амбициозного циника, упорно враждебного Мазарини. «Опуститься до малых сих, — говорил Гонди, — это самый надежный способ сравняться с великими». Коадъютор8 архиепископа Парижского, своего дяди, впавшего в детство, Гонди занимал прекрасную позицию, с которой легко было выдвинуться в первый ряд. Читать полностью »

Если бы мы не знали об извечном невероятном невежестве народов в области внешней политики, то могли бы подумать, что этот дипломатический триумф обеспечит триумф и министру, который его добился. Но ничего подобного не произошло. Ни на кого не клеветали больше, чем на Мазарини. Против него выдвигались самые постыдные и самые глупые обвинения. Он знал об этом: «Против меня ведутся россказни, из которых следует, что я сговорился с турком, и что я отдал бы ему Европу, если бы только мне не помешали… Сегодня утром один торговец объявил, что это настоящий позор… что я получил в Вене двадцать девять миллионов, и что Парламент это уже обнаружил…» В 1648 г. Париж был на грани восстания. Почему? Да потому что Францией управляли два иностранца: испанка и итальянец; потому что не хотели больше кардинала-«главного министра», потому что финансы были скудны, налоги возрастали, а ренты с Ратуши не были уплачены; и, наконец, потому что идея революции в это время носилась в воздухе, потому что неаполитанцы успешно восстали против своего короля, а англичане своему королю собирались отрубить голову. Читать полностью »

В Рокруа (в 1643 г.) юный герцог Энгиенский (позднее — «Великий Конде») победил «грозную испанскую пехоту». Тюренн, заслужив в Италии свой маршальский жезл, двинулся на Германию. Теперь следовало аккуратно убрать в закрома плоды полученной победы. Мирный конгресс, который, возможно на века, должен был определить судьбу Европы, открылся в 1644 г. Но только в 1648 г. оба Вестфальских договора (в Оснабрюке и в Мюнстере) были подписаны в один и тот же день католическими и протестантскими державами — до этого они вели обсуждения по отдельности. Эти договоры стали триумфом для Франции и для политики Ришелье. Империя вышла из этих войн не просто ослабленной, а совершенно беспомощной. Читать полностью »

Ришелье был непреклонен и даже суров. Мазарини был сговорчив и не помнил ни об услугах, ни об оскорблениях. «Все увидели, — пишет Рец, — что по ступеням трона, откуда резкий и грозный кардинал Ришелье скорее метал громы и молнии, чем правил смертными, поднимается мягкий и безобидный преемник, который ни к чему не стремится и который находится в отчаянии, что его сан кардинала не позволяет ему жить в смирении, как бы он того желал…» Читать полностью »

Король на правах феодального сеньора получал в личную казну такие поступления, как доходы с домена, талью, сборы за права на торговлю и монополию на некоторые товары, феодальные подати. Эти королевские поступления были все еще достаточно случайны: преобразование барщины в оброк, ленная подать (рельеф) — то есть налог, взимаемый при переходе феодальной собственности в другие руки; периодическое преследование несчастных евреев, столь прибыльное, что в 1198 г. король и граф Шампани «оставляют за собой всю собственность своих евреев»; налоги на духовенство, вызывающее зависть своим богатством. Тамплиеры, монахи-воины и банкиры, выполняли для Филиппа Августа обязанности королевского казначея. Их командор во Франции, брат Эмар, исполнял должность распорядителя финансов. Читать полностью »