Повсеместное разрушение правосудия достигло своей кульминации в самом конце войны в виде создания чрезвычайных гражданских военно-полевых судов, о которых уже упоминалось. Этим чрезвычайным судам была предоставлена юрисдикция в отношении «всех преступлений, в результате которых подвергаются опасности боевые силы или подрывается оборонительная мощь народа». Если данные суды устанавливали виновность обвиняемого, то могли вынести лишь смертный приговор. Окончание войны оборвало короткую жизнь этих судов после десяти недель судебного террора.

На протяжении войны административные и уголовные отделы министерства юстиции продолжали сотрудничать в деле охраны юристов «третьего рейха» от наказания за их неисчислимые преступления против поляков, евреев и других «нежелательных элементов». Ко времени успешного завершения польской кампании неопубликованные декреты приостановили все судебные преследования в отношении немцев в Польше за любые уголовные преступления, которые они совершили в отношении поляков на протяжении этой войны…

В 1941 году обвиняемый Шлегельбергер заверял Рудольфа Гесса в том, что он должен рассматривать «благожелательно» амнистии по любому делу о жестокостях, совершенных после завершения польской кампании. Вот один из многих примеров. Два немца, один из которых был сержантом полиции, застрелили в Польше весной 1940 года двух польских священников — «никаких иных причин, кроме как ненависти к католической церкви,— не было». Специальный суд приговорил их к 15 годам каторжных работ за непредумышленное убийство. Через 2 года отбывания срока наказания Гиммлер заявил, что немцы помилованы и что им предоставляется возможность «заслужить аннулирование приговора службой на фронте». По просьбе Гиммлера министр юстиции сократил срок наказания до 5 лет и оба они были освобождены от тюремного заключения и определены для службы в отряд «ваффен СС».

Комментарии закрыты.