Уход Кьосеиванова с поста премьер-министра был продиктован не только соображениями внутриполитического характера. Его имя связывалось с рядом внешнеполитических актов, которые не вязались с открытым переходом страны в блок фашистских держав. Нужна была новая личность, и она была найдена в лице ярого сторонника гитлеровской Германии Филова.
Некоторое время спустя гитлеровская газета «Kolnische Zeitung» давала следующую характеристику членам кабинета Филова: «Почти все министры имеют связи с Германией. Большинство из них училось в Германии, как например, министр иностранных дел Попов, министры Василев, Горанов, Загоров и Кушев, который женат на немке. Остальные министры — Божилов, Габров-ский и Даскалов — хорошо говорят по-немецки».

Хотя правительство Филова выступило с заверениями, что оно намерено и впредь проводить политику мира, нейтралитета и внутреннего спокойствия», уже первые месяцы его деятельности в экономической, политической и идеологической областях самым недвусмысленным образом показали всю лживость и лицемерие этих заверений. Такие мероприятия, как проведение через Народное собрание упоминавшихся выше законов о чрезвычайных расходах по «обеспечению безопасности страны», о гражданской мобилизации и др., фактически предоставляли правительству чрезвычайные полномочия в области экономики.

Комментарии закрыты.