В барском доме жила бывшая господская домоправительница. Она накормила нас и устроила на ночлег. Утром, когда мы проснулись, на столе уже дымилась вареная картошка, свиное жаркое и горячий кофе. По-солдатски быстро одевшись, мы накинулись на роскошный завтрак.

После еды наша гостеприимная хозяйка отозвала меня в сторону и сказала:

— Вы говорите, что в Таллин идете. А у меня там сын, такой же молодой, как вы. Он парень честный, но уж больно горячий. Боюсь, как бы и он не стал большевиком. Очень прошу вас, если доберетесь до Таллина, найдите, пожалуйста, моего сына и накажите ему от моего имени, чтобы он держался подальше от всякой политики. Он у меня единственный, и его смерть я не переживу.

Чтобы успокоить домоправительницу, я записал в блокнот адрес ее сына и подумал про себя: если б мне и впрямь довелось встретить этого своего ровесника, я ни в коем случае не стал бы уговаривать его быть пай-мальчиком, а, наоборот, постарался бы вселить в него лютую ненависть к эксплуататорскому строю и увлечь на борьбу против угнетателей…

Ровно в восемь мы все собрались в придорожном домике. Вчерашняя усталость в ногах еще не прошла. Это чувствовали все, и поэтому возникла мысль — не поехать ли нам дальше на мызных лошадях?

Кто-то из мызных рабочих пошел за управляющим. Вскоре к нам подошел высокий, толстый мужчина с темной козлиной бородкой.

— Я — управляющий. Что вам угодно? — спросил он солдат по-русски.

Я ответил по-эстонски:

— Чтобы добраться до Тапа нам нужно четыре лошади с санями.

— С удовольствием выполнил бы ваше желание, но это невозможно, так как лошадей на месте нет.

Затем управляющий достал из внутреннего кармана пальто какую-то бумагу. Ехидно улыбаясь, он протянул ее мне и спросил:

— Вам знакомо содержание этой бумаги?

Я взял ее.

«Всем, всем, всем! — читал я. — Большевики морем бежали из Таллина… Все национализированное ими имущество возвращается прежним владельцам… Призываем честных сограждан повсеместно ловить большевиков…» И так далее и тому подобное. В числе трех красовавшихся на бумаге подписей я увидел и подпись своего «старого знакомого» Юри Вильмса.

Комментарии закрыты.