В лагере солдаты повторили свое заявление начальнику корпуса об отказе ехать в Каре. С приездом артиллеристов из города события в лагере быстро нарастали. 13 июня на митинге в лагере, проведенном солдатами 18-й батареи, было решено начать восстание: перебив всех офицеров, поднять на борьбу другие батареи и при успехе идти в город, истребить должностных лиц—казаков, освободить заключенных из тюрьмы, овладеть складом оружия Терского казачьего войска, уточнить в жандармском управлении все документы по политическим делам.

18-я батарея, по признанию властей, «заняла среди батарей доминирующее положение и подчинила своему враждебному влиянию многих неустойчивых или уже подготовленных к революционному движению нижних чинов». Естественно, поэтому восстание было поддержано другими батареями, в числе которых власти называли 1 и 2-ю батареи бригады, прибывшие в лагерь из Темир-Хан-Шуры и Петровска, и гренадерскую батарею из города Гори и др.

Поздним вечером 13 июня во время шествия восставших солдат по лагерю с целью поднять на восстание все батареи лагеря послышались голоса: «Идут казаки! Напали казаки!» В ответ на это восставшие с криками «Номера к орудиям, спасем свои орудия, не допустим казаков!» бросились в артиллерийский парк, откуда вскоре раздались три орудийных выстрела и стрельба из револьверов в сторону офицеров и находившихся при них солдат резервной бригады, не присоединившихся к восстанию.

Солдаты держали связь с городом; они порвали телефонную связь командования, разобщили лагерь и город, но сами обменивались световыми сигналами со своими людьми, стоявшими на окраине города.

Был момент, когда лагерь находился, как доносил начальник областной полиции, прибывший ночью на место событий, в «ожидании какой-то катастрофы… в лагере царил хаос, в котором нельзя было разобраться… ничего не было известно об участи начальника лагерного сбора генерал-лейтенанта Жиляя и офицеров прочих артиллерийских бригад».

Комментарии закрыты.