В то же время правительству нужно было контролировать расходы и денежную массу, чтобы как можно быстрее достичь макроэкономической стабилизации. За освобождением цен и достижением макроэкономической стабильности должна была последовать полномасштабная приватизация. По мнению Гайдара, этот план быстрого снижения роли государства был оправдан еще и тем, что российское государство, возникшее всего несколько недель назад, просто не обладало возможностью провести экономическую реформу административными средствами. Другие варианты, требовавшие сильного государства, как, например, постепенное освобождение цен или проведение под контролем государства конкурентных аукционов по распродаже предприятий, в то время были просто неосуществимы. Поскольку Гайдар и его команда считали, что они пробудут у власти недолго, они хотели сделать как можно больше и как можно скорее.

При проведении радикальных реформ Гайдар первоначально не рассчитывал на помощь Запада. Он ринулся вперед со своей программой либерализации цен и макроэкономической стабилизации без каких-либо гарантий помощи от Запада. Он достиг сокращения дефицита бюджета и снижения инфляции с 20% в январе до примерно 8% в августе 1992 года, еще до того, как в Россию стала поступать сколь-нибудь существенная помощь Запада. Он и его коллеги в новом правительстве просто не верили в то, что США будут вкладывать деньги в страну, которая еще недавно была главным противником Запада. Его первый опыт взаимодействия с представителями МВФ также настроил его и других коллег в российском правительстве скептически в отношении перспектив своевременных и позитивных действий со стороны МВФ.

Консервативная бюрократия МВФ не спешила принять Россию в эту организацию. Более того, одной из первых рекомендаций фонда стало предложение о сохранении на территории бывшего СССР рублевой зоны, что, по мнению Гайдара, имело бы для России катастрофические последствия. Помощь и советы иностранных правительств и международных финансовых институтов намного отставали от темпа происходивших в России революционных преобразований. Сделанное в апреле 1992 года президентом Бушем и канцлером Колем заявление о предоставлении России крупной помощи вызвало энтузиазм Гайдара относительно возможных выгод от этого. Сначала он и его коллеги думали, что Запад может незамедлительно предоставить крупную помощь для ликвидации дефицита и достижения сбалансированности бюджета, что даст России возможность взять под контроль инфляцию. Российские реформаторы также надеялись, что западные правительства могут предложить России стабилизационный фонд для поддержки конвертируемости рубля, подобно тому как это было сделано в 1990 году в Польше.

Комментарии закрыты.