Василе Преда зашел в свободную камеру. Закрыл за собой дверь. Поднялся на койку, взялся руками за решетку. При этом его охватило странное волнение, но отдаваться своим чувствам не было времени. Нужно до конца довести задуманный план, умело повести беседу с юношами.

— Ну как, слышите меня?

— Да! Да!

— Сейчас я прочитаю вам доклад, как это делали мы тогда. Помню, как-то раз в Дофтану прибыло много новых товарищей, в большинстве своем молодежь. Не знаю, чего добивалась администрация, но тогда нас все время переводили из одной камеры в другую. Так я, один из «старичков», оказался в секции, а вокруг меня все вновь прибывшие… Около пятнадцати человек. Руководство поручило прочитать им доклад… С тех пор прошло двадцать лет, но я и теперь еще помню кое-что из того, о чем говорил тогда… Хотите, расскажу вам?

— Да! Да!

Василе Преда откашлялся.

— Товарищи!..

Нехорошо, голос звучит пронзительно, искусственно. Преда старался вспомнить, старался и чувствовать себя, как тогда…

— Товарищи! Подойдите все к решеткам. Я вам расскажу о Дофтане. Раз вы прибыли сюда, вы должны знать, какую борьбу мы здесь ведем, в чем состоит ваш долг. Буржуазия бросила нас в эти мрачные застенки, чтобы сломить нас, чтобы мы вышли отсюда, если выйдем когда-нибудь, слабыми, немощными и деморализованными. Но партия требует от нас не только не сдаваться, но закалиться еще больше, подготовить себя к грядущим боям. Поэтому первый долг каждого из нас здесь — это учиться, как можно больше учиться.

— Но как здесь можно учиться?

Секретарь почувствовал, как комок подкатил у него к горлу… Или ему только показалось? Может быть, это от волнения, или в самом деле и сейчас кто-то спросил точно так же, как и тогда, двадцать лет назад…

Комментарии закрыты.