Вместе с тем нельзя умолчать о ряде других обстоятельств, дополняющих картину «великого перелома» и объясняющих ту сравнительную легкость, с которой сталинскому руководству удалось его осуществить. Они кроются, в частности, в вековых традициях централизованной государственности и общинных крестьянских устоях, которые как бы подпитывали «революцию сверху», гасили остроту социальных конфликтов.

В первую очередь речь идет об институте общины, который имел для судеб российского крестьянства поистине определяющее значение. Действительно, община с ее социально-экономическим микроциклическим организмом значительно облегчила проведение коллективизации. Ведь в сельской общине имелись общественная земля, поделенная на наделы, общественные неделимые покосы, выпасы, общественный страховой фонд зерна в общественных амбарах и т.д. Община — это в принципе готовая форма колхоза, это веками спаянный в единой трудовой деятельности коллектив.

Великолепный знаток русской общины Н.Н. Златов-ратский очень метко уловил сущность общинника, его духовный настрой. Вот как он живописно описывал один из эпизодов в жизни крестьянской общины: «Настало время сенокоса. Уже не тысячедушная, а масса народа, числом до 3000 душ баб и мужиков, парней и девок, разряженная и гульливая, выступала на широкие пойменные луга, расстилавшиеся кругом, как степь. На этой зеленой площади все три тысячи душ жили одной жизнью, одной мыслью, одним чувством и биением сердец. Что за дело, что каждой из этих трех тысяч душ достанется из этого обширного луга 1/3000 часть, величиною, может быть, в 1/2 мужицкого лаптя… Может быть, это и плохо, это скудно, но зато он чувствовал себя «хозяином» и царем не одного этого несчастного пол-лаптя, а всей необозримой зеленой степи, по которой рассыпались 3000 душ, его однообщинников!»

Комментарии закрыты.