Вотчинник обязан наказывать крестьян, подозреваемых в намерении бежать из вотчины; обязан немедленно преследовать бежавших и одновременно задерживать попавшихся ему крестьян других вотчинников. Более того, в проект Уложения внесены новые статьи о награждении за поимку и привод к суду беглого в размере половины его пожитков (ст. 136) и, наоборот, о наказании пятилетней ссылкой па галеры тех, «кто к побегу подговорит или оных поймать не даст и на дороге отобьет» (ст. 135).

Нетрудно заметить, что меры предупреждения крестьянских побегов, установленные проектом Уложения 1720—1725 гг. как для органов местного управления, так и для вотчин, представляют собой единую систему мер, органически смыкающихся между собой и дополняющих друг друга. Основным назначением системы превентивных мероприятий служило лишение крестьян возможности убежать от своих вотчинников, а в случае побега — возможности получить убежище.

Статут крепостного права, как известно, имеет две стороны — одна обращена к крестьянству и ставит его в положение объекта права, другая— обращена к дворянству, как субъекту права. Осуществление дворянством этой его роли немыслимо без законодательного регулирования взаимных отношений дворян в крестьянском вопросе. Многое в этом плане сделано, начиная с Уложения 1649 г. На дворянство в видах соблюдения крепостного устава и укрепления феодальной государственности налагались определенные обязательства перед законом. Законодательство первой четверти XVIII в. и в особенности проект Уложения 1720—1725 гг. интересны в том отношении, что ставили дворянство в более жесткие правовые рамки во имя так называемой «государственной пользы», идея которой, столь характерная для петровского и последующего абсолютизма, получила в проекте Уложения наиболее полное выражение.

Необходимо отметить, что законодательство петровского времени, а вслед за ним и исследуемая глава проекта Уложения, уделили значительно больше внимания выработке мер предупреждения побегов, чем во второй половине XVII в. Этим же целям служил весьма тщательно разработанный вопрос о санкциях за прием и держание беглых. Основной, унаследованной от XVII в. формой взыскания за прием беглых оставались пожилые деньги. Размер платы меняется в зависимости от времени совершения проступка: за беглых, принятых до 1661 г.— 10 руб. за двор; после 1661 г. — 20 руб. за двор; при нарушении указов 1721 —1722 гг.— 60 руб. А в случае приема беглых после 1723 г.— 100 руб. за мужчину и 50 руб. за женщину.

От уплаты пожилых денег освобождались новые владельцы пожалованных вотчин, если в 2-годичный срок они вернули беглых приема прежних владельцев (ст. 83, 84).

Аналогично решается вопрос и относительно беглых в унаследованных вотчинах. В случае смерти прежних владельцев, которые приняли беглых, ответственность ложится на приказчиков и старост этих вотчин (ст. 108). Если же вотчина наследуется, имея уже иск в пожилых деньгах, то они взыскиваются с наследников (ст. 107). При обнаружении беглых после наследования вотчин пожилые деньги взыскиваются с момента наследования, а при многих наследниках «по препорции, кому что досталось» (ст. 108, 109).

Следующей санкцией за прием беглых была конфискация имущества. В случае приема беглых после указов 1721—1722 гг. по письменному или устному распоряжению вотчинника «сверх зажилых денег все ево (вотчинника.— А. М.) движимое и недвижимое имение взять и отдать тому.

Комментарии закрыты.